Проводится новый набор в группу Й о г и !

Голодание

Голод. Питание во время болезни.

 

«Основное правило питания, которое необходимо соблю­дать всегда, таково: Никогда не наполняйте желудок насильно - ни будучи здоровым, ни будучи больным, если только нет четко­го требования пищи, выраженного подлинным голодом.

Чувство голода отсутствует по той простой причине, что при острых заболеваниях у организма нет энергии и сил на пи­щеварение, она расходуется на другие нужды. Голодание в этих случаях способствует перераспределению энергии, необходи­мой для скорейшего выздоровления. Не только нервная энергия способствует выздоровлению, но также и кровь, которая уст­ремляется к органам, пораженным болезнью и требующим до­полнительного кровоснабжения в этой ситуации. Пищеварение тормозится при таком мощном усилии, как в случае, например, физического напряжения, скажем, при беге.

…В самом деле, факт отвращения к еде (во время болезни) скорее следу­ет рассматривать как объявление «Закрыто на ремонт» на входе в пищеварительный тракт. И с этим необходимо считаться.

Иногда во время болезни мы думаем, что хотим есть, но это ложное желание, и, если его удовлетворить, оно может лишь усугубить наши страдания. Я вспоминаю один эксперимент, ко­торый проделал над собой, будучи подростком. У меня была легкая лихорадка, недомогание, нечистое дыхание, плохое ощу­щение во рту и общая слабость. Я лег в постель и почувствовал, что голоден, или, по крайней мере, подумал, что голоден. Я ре­шил, что хочу сардин. Они прямо-таки мерещились мне. Я стал требовать сардины. Моя мать считала, что сардины вредны больному. Однако я знал по опыту, что если протестовать достаточно долго, то родители сдадутся, даже вопреки своим принци­пам. И продолжал требовать сардины.

В конце концов, моя мать пошла в ближайший магазин, ку­пила банку сардин, положила их на тарелку и подала мне в по­стель. Я взял самую маленькую сардину, попробовал и вернул тарелку матери. Как выяснилось, я ничего не хотел. Моему ор­ганизму не требовалась пища. Хотя в то время я ничего не знал о голодании, оно произошло у меня совершенно инстинктивно, и я поправился без всяких лекарств.

При хронической болезни человек может поверить, что он голоден, но на самом деле его ощущения порождаются не более чем раздражением пищеварительного тракта. Если больной на­чинает голодать, то эти патологические симптомы исчезают. Если бы желание есть было выражением реальной потребности в еде, голодные боли усиливались бы в случае продолжения по­ста. Однако то, что «чувство голода» исчезает при голодании и больной начинает чувствовать себя лучше, свидетельствует об отсутствии у него настоящего голода.

Иногда приходится слышать утверждение, что чувство го­лода прекращается на третий день голодания, означающее, что в течение первых двух дней голодания ощущался настоящий го­лод. Это, конечно, неверно. Упомянутое ощущение — всего лишь раздражение желудка, прекращающееся на второй, тре­тий или четвертый день голодания.

 

Приобретение силы

 

«Я действительно чувствую себя прекрасно и не ощущаю никакой разницы в физическом состоянии по сравнению с вре­менем, предшествовавшим голоданию». Молодая женщина, ко­торая сказала мне это, была без пищи три дня в начальный пери­од голодания для уменьшения веса. Она не почувствовала ника­ких изменений в своих силах. В действительности она ощущала некоторое возбуждение, легкость, почти сравнимую с эйфори­ей.

Это обычное ощущение. Огромное количество больных вместо того, чтобы терять силу во время голодания, приобрета­ют ее. Больные, которые становились слабыми от многочислен­ных «питательных диет», как только начинали голодать, часто чувствовали прилив сил. Как это ни парадоксально, но самый слабый больной часто получает самую большую пользу от голо­дания. Слабость в большинстве случаев происходит не из-за не­достатка еды, а из-за отравления организма.

Расхожая мысль утверждает, что при слабости необходимо подкрепиться. Пациентам говорят, что они «слишком слабы, чтобы голодать». Даже когда больной продолжает слабеть, хо­тя он и ест в изобилии хорошую здоровую пищу, все равно счи­тается, что ему нужно продолжать питаться для укрепления здо­ровья. Большей ошибки вообразить невозможно! Если больной настолько слаб, что он не может повернуться в постели из-за острой боли и температуры, у него нет сил переваривать пищу. И кормление не будет иметь никакого отношения к его выздо­ровлению. Иногда насильное питание в критический момент может стать причиной смерти больного. Поправится ли он, если будет голодать? Не всегда. Однако шансы на выздоровление у него появятся.

Весьма популярна мысль, что здоровье человека полностью зависит от регулярного поступления в организм пищи через оп­ределенные промежутки времени и человек умрет от слабости, если пропустит несколько трапез. Таково всеобщее заблужде­ние. Здоровые и больные, мы ожидаем еды три и более раз каж­дый день. Мы часто бываем глухими, слепыми и немыми к лю­бому сигналу расстройства в нашем организме. Нет желания есть, но все равно едим. Появилось отвращение к пище — едим. Тошнит — едим. Пищеварение нарушилось или временно при­остановилось — все равно едим.

Как часто мы читаем о каком-нибудь выдающемся челове­ке: больной теперь «в состоянии принимать пищу», а затем, в следующем сообщении, об ухудшении его самочувствия. Это настолько общий случай, что трудно понять, почему немедлен­но не была обнаружена связь между кормлением больного и по­следующим ухудшением состояния его здоровья.

Тысячи людей, питаясь в таких обстоятельствах, прежде­временно умирают. Мир все еще верит, что человек должен есть, дабы быть здоровым. Однако воздержание от пищи в этих слу­чаях не только уменьшает боль, но и дает отдых сердцу и облег­чает работу почек. Прием пищи, который следовало пропус­тить, может убить больного. Больной поправляется, когда он не ест, и вновь заболевает, если преждевременно возобновить пи­тание. Изложенные мною факты убедительно свидетельствуют о вредности питания при острых заболеваниях.

Это почти всеобщее правило, что человек, серьезно стра­дающий от острых болей, после голодания чувствует, как он на­бирает силу, ибо болезненные симптомы постепенно исчезают, а в момент наступления естественной потребности в пище его силы поистине изумительны. Нередко мы видим больного, ко­торый хотя и регулярно питается, но так ослабевает, что не мо­жет встать с постели, а когда начинает голодание, то чувствует прилив сил, к концу же недельного или 10-дневного голодания он даже в состоянии ходить. Я наблюдал, как очень слабые больные буквально ползли по ступенькам, пока принимали пи­щу, и те же самые больные легко взбегали вверх по тем же сту­пенькам после нескольких дней голодания.

В конце прошлого столетия и в начале нынешнего многие голодающие пытались установить, как много работы они могут выполнить во время отказа от пищи. Тоннер участвовал в сорев­новании по бегу, Джильмен Лоу установил несколько мировых рекордов по поднятию тяжестей, многие совершали большую работу, как умственную, так и физическую во время голодания, если сравнивать с периодом регулярного принятия пищи.

Другой человек, который имел большой опыт в голодании, сказал мне: «Ум становится удивительно ясным, тело наполня­ется силой; усталость, нежелание работать исчезают, и человек берется за свои ежедневные дела, полный энергии и энтузиазма, наслаждаясь прекрасным здоровьем, которым каждый одарен от рождения».

Так же как и во всех других человеческих делах, нашими действиями должны руководить мудрость, осторожность и здравый смысл. Но в большинстве случаев голодание при пра­вильном руководстве имеет длительность, соответствующую индивидуальным физическим нуждам человека, и его основные физические и духовные возможности скорее возрастают, неже­ли слабеют.

 

Лечит ли голодание?

 

Если голодание не вызывает слабость у голодающего после понижения веса и даже есть тенденция к повышению силы, то приносит ли это пользу организму?

Один из ведущих практиков голодания Жорж С. Веджер, доктор медицины, который возглавлял Веджеровскую школу здоровья в Редландсе (Калифорния), автор трактата «Происхо­ждение болезни и ее регулирование», говорит: «Автор хочет присоединиться к все возрастающему числу приверженцев го­лодания и верить в эффективность этого метода лечения. Факты не противоречат. Ничто так не радует, ни одна работа не вдох­новляет больше, чем возможность быть свидетелем полного вы­здоровления за время сравнительно короткого голодания после таких болезней, как хроническая экзема, крапивница, длящаяся годы, варикозная язва, язва желудка и двенадцатиперстной кишки, астма, артриты, колиты, амебная дизентерия, эндокар­дит, синусит, бронхит, нефрит (болезнь Брайта), острый и хро­нический аппендицит, тик, фистула, псориаз, все виды пищева­рительных нарушений, камни желчного и мочевого пузырей, пеллагра, глаукома, опухоль грудных желез, эпителиома, миг­рень, ацидоз, геморрой, эпилепсия, паралич, болезнь Рейнауда и даже локомоторная атаксия. Многими другими расстройства­ми можно пополнить список, который, конечно, не отражает опыт одного лица. Заключения основаны на групповом опыте. Многие скажут: «Бессмыслица!» Многие скажут, что невозмож­но достигнуть полного излечения! Всем сомневающимся мы должны сказать со всей серьезностью, что голодание вместе с диетой, соответственно подобранной и скомбинированной, да­ет самое большое приближение к полному выздоровлению, ка­кое только мыслимо представить — мудро простое и просто мудрое».

Д-р Веджер не верит, что голодание — лекарство: вместе с д-ром Тильденом он не верит в лекарство.

Д-р Тильден и д-р Веджер оставили практическую медици­ну и занялись гигиенической практикой, уверовав, что голода­ние не является лекарством. Да, голодание — не лекарство. Го­лодание — это период физиологического покоя.

Под лечением слишком часто понимают попытки восстано­вить здоровье после болезни, без устранения причин заболева­ния. В этом современном понимании лечение — это кормление лекарствами или выполнение ритуала — механического, хирур­гического, психологического, способного, как полагают, вос­становить здоровье.

Длительные поиски средств — это поиски восстановления здоровья путем применения или назначения лечения, не требую­щего устранения причин, вызывающих заболевание. Вот при­мер: кортизон был использован для лечения артрита, причина возникновения которого считается неизвестной. Причем вовсе не предполагалось, что кортизон устраняет эту неизвестную причину. Ее просто игнорировали, прописывая данный препа­рат. Устранение симптомов заболевания с энтузиазмом объяв­лялось успешным лечением. Через некоторое время поняли, что этот метод лечения был таким же иллюзорным, как и другие.

Необходимо усвоить простую истину, что, когда причина заболевания устранена, организм начинает сам себя лечить. Ли­квидация причин позволяет восстановительным процессам в организме довести свою работу до конца.

Выздоровление в отличие от лечения — биологический процесс. Хирург может соединить и сшить края раны, но не сра­стить их. Он может свести края сломанной кости и зафиксиро­вать их, не позволяя расходиться. Однако не в состоянии сделать целую кость из двух половинок. Как добиться настоящего сра­щивания кости, знает только живой организм. Человек не в си­лах ни повторить этот процесс, ни заменить его равноценным.

Д-р Роберт Р. Гросс из Гайд-Парка, Нью-Йорк, кратко опи­сывает процесс, посредством которого организм борется с бо­лезнями. Он пишет: «Мы точно знаем, как образуется мозоль при сращении сломанной кости, и роль, которую играют в вос­становлении костные клетки (остеоциты), костеформирующие перепонки (периостеум), фибробласты (промежуточные ткани, формирующие клетки) и капиллярные сосуды. Мы знаем стро­гий порядок так называемых «усилий» по восстановлению ко­жи: появление фибробластов и эндотелиальных зачатков (эм­бриологических кровеносных капилляров), чтобы сформиро­вать гранулированную ткань для связывания разорванных сло­ев кожи и соответственного расположения их друг против дру­га».

Это несколько специальное описание процесса заживления раны или сломанной кости обнаруживает одну истину. Види­мый процесс заживления, идущий в организме, включает те же самые процессы образования новых тканей — идет ли речь о мягкой или костной ткани — процессы образования кожи, мус­кулов, кровеносных сосудов, нервных клеток и т.д. Заживление сопровождается теми же самыми процессами, посредством ко­торых эти ткани и первоначально образуются. Я повторяю: в процессе заживления раны или срастания кости происходит об­разование новых тканей (гистогенезис), как и в процессе разви­тия организма из оплодотворенного яйца и полного формиро­вания его. Эти процессы нельзя ни повторить, ни заменить рав­ноценными, что бы ни содержалось в сумке с лекарствами у вра­ча.

Секреты выздоровления заключены в организме, и ничто вне его не может заменить функции самовосстановления. Мы можем только изучать процессы, сопровождающие выздоров­ление. Может существовать наука о выздоровлении, но не ис­кусство излечения, так как искусство и жизненные процессы — разные вещи. Мы сталкиваемся не с искусством врачей, а с рабо­той живых тканей.

Процессы, сопровождающие выздоровление, в такой же степени функции живого организма, как пищеварение, дыхание, кровообращение, выделение, воспроизводство. Всякое вы­здоровление — это самовыздоровление, и, следовательно, голо­дание — это не лечение в том смысле, как определено выше. Ко­гда мы говорим, что голодание не лечит болезни, мы подразуме­ваем, что оно не заживляет раны, не сращивает поломанные кос­ти, не восстанавливает ткани, не устраняет яды; оно не дает ни­чего из того, что составляет процесс выздоровления.

Голодание не стимулирует эти процессы, не поддерживает их в действии. Процессы выздоровления независимы (самопро­извольны), они всегда готовы начать действовать, как только в них появляется необходимость.

Однако голодание является общей и существенной частью всякого процесса выздоровления — это часть процесса восста­новления здоровья. Следует понять: когда организм отвергает пищу и не усваивает съеденное, то это воздержание и есть часть процесса восстановления здоровья.

Как физиологический отдых, голодание — нормальное ус­ловие выздоровления. Оно дает возможность организму вести работу по выздоровлению собственным путем с наименьшими помехами. Когда мы рекомендуем больному поголодать, мы не считаем, что прописываем ему лечение, а только обеспечиваем организму столь необходимый ему отдых.Авторы и лекторы, которые говорят о лечебном голодании, терапевтическом голо­дании, — они просто жертвы распространенного заблуждения. Они недостаточно точно представляют себе голодание и его роль в уходе за организмом.

Не следует также называть голодание лечебным отдыхом. Отдых—не лечение. Больной не больше излечивается отдыхом, чем здоровый. Отдых — одна из нормальных потребностей жизни; он необходим для существования, как еда, воздух, тепло и солнечный свет, движение и чистота. И отдых лечит не более, чем эти элементы естественной гигиены.

Лечит ли голодание? Из сказанного ясно, что нет. Но оче­видно также, что голодание, использованное надежным обра­зом, при правильном наблюдении и руководстве может быть мощным молчаливым союзником в процессе выздоровления организма.»

 

«Голодание и здоровье (Г.М.Шелтон)»